На трамплине Питкявуори в финском Кайполе прыжки выполнялись на высоте 10 метров над столом отрыва. Со временем за трамплином закрепилась мрачная репутация — его стали считать местом для самоубийц. 23‑летний Торгейр Брандтсег, двукратный олимпийский медалист и победитель Турнира четырёх трамплинов, должен был выполнить показательный прыжок по случаю открытия новой арены. Находясь в воздухе, он попал под сильный тыловой порыв ветра. В тот раз пространство оказалось сильнее…
В начале карьеры Брандтсега невозможно было спутать с кем‑либо другим. Он летал очень смело, почти агрессивно, раз за разом бросая вызов воздуху. По слухам, его голова едва не касалась носков лыж — в эпоху классического стиля такое было трудно представить. Поначалу тренер норвежского прыгуна с энтузиазмом относился к тому, как его подопечный покоряет пространство, но со временем, когда спортсмен грубо переступал границу допустимого риска, наставник стал уговаривать его прыгать безопаснее. Дело дошло до вмешательства самой лыжной федерации: она потребовала от прыгуна изменить технику полёта, поставив возможность дальнейших стартов в зависимость от этого. «Из‑за этого мои прыжки стали невыразительными», — считал Брандтсег. Впрочем, склонность к бескомпромиссности в воздухе так и не покинула его до конца.
Коллекционер птичьих яиц
Будущий олимпийский медалист родился 26 октября 1941 года в небольшой деревушке Огндаль недалеко от Стейнкьера. До школы ему нужно было преодолевать 10 километров, и зимой он делал это на лыжах. По дороге вместе с друзьями он сооружал самодельные трамплины разного размера — так проходили его первые «тренировки». В окрестностях Стейнкьера находился профессиональный трамплин с искусственным освещением: там Торгейр мог тренироваться каждую среду после уроков. Летом у него появилась другая страсть — сбор птичьих яиц. Он учился распознавать голоса птиц, чтобы находить их гнёзда, а затем обменивался яйцами с коллекционерами из других мест.
Торгейр рос очень болезненным ребёнком: порой он неделями не ходил в школу. Его главным испытанием была астма, которая мучила юного Торгейра большую часть года. «Осенью и весной я часто болел, но зимой, когда лежал снег и было холодно, моё самочувствие становилось отличным. Тогда не возникало никаких проблем: ни трудностей с дыханием, ни чего‑либо подобного», — вспоминал Брандтсег.
Именно зима была для него лучшим временем года. С 10 лет он начал выступать на соревнованиях. В те годы на старт местных состязаний выходили сотни детей, и Торгейр заметно выделялся на их фоне, добиваясь многочисленных успехов. Важную роль в его юности сыграл прыгун Гуннар Хеннинг, который был на год старше. Отец Гуннара владел грузовиком, на котором возил местных ребят на соревнования в отдалённые населённые пункты. Благодаря этому Брандтсег мог регулярно состязаться со сверстниками со всего региона и прогрессировать. «Именно благодаря Гуннару и его отцу я стал прыгуном», — подчёркивал Торгейр.
В 14 лет он начал появляться на общенациональных соревнованиях. Он прыгал, в частности, на трамплинах в Осло, Тронхейме и Хёнефоссе и регулярно попадал в первую десятку. В 15 лет он выиграл соревнования на Грёкаллене в Тронхейме, опередив чемпиона Норвегии среди юниоров Сверре Сталвика. «Когда я победил его и выполнил самый длинный прыжок дня, обо мне начали говорить всё громче», — вспоминал спортсмен.
«Забияка из Огндаля»
В 1958 году Брандтсег занял пятое место на чемпионате Норвегии среди взрослых в Йёвике. Этот результат дал ему шанс выступить на трамплине в Хольменколлене на очень конкурентных международных соревнованиях. Для него это стало грандиозным событием: ведь именно здесь, в колыбели норвежского и мирового лыжного спорта, шестью годами ранее разыгрывались олимпийские медали. Тогда он прыгал перед знаменитым грузином Коба Цакадзе, который был его кумиром.
Неудивительно, что всё происходящее буквально ошеломило молодого спортсмена. Тем не менее он постарался показать достойный спортивный результат и стал вторым среди лучших юниоров турнира. Именно на этих соревнованиях родился его прозвище «Friskusen fra Ogndalen» («Забияка из Огндаля»). Его придумал комментатор соревнований, знаменитый Бьёрге Лиллелиен, впечатлённый бравадой, которую Торгейр демонстрировал в полёте.
Вскоре Брандтсега пригласили в Швецию, в Сторлиен: норвежские прыгуны должны были продемонстрировать технику зарубежным тренерам из Италии, Австрии, Франции и Германии, интересовавшимся норвежской школой прыжков.
От моря к олимпийским аренам
В какой‑то момент мир спорта стал для него слишком тесным. Юное сердце пылало жаждой большой авантюры и стремлением познать мир. В 17 лет Торгейр отправился в Тронхейм, чтобы найти работу на море. Там он узнал, что ему достаточно просто собрать чемодан: через неделю корабль должен был отправиться в Америку. Шел олимпийский 1960 год, а хозяином главного спортивного события четырёхлетия был Скво‑Вэлли.
Тоска по спорту настигла его быстрее, чем он ожидал. Находясь в США, Брандтсег не упустил возможности оказаться в самом центре спортивной борьбы. Он попросил выходной на работе и отправился туда, где кипели спортивные страсти.
Он поселился в кемпинговом прицепе, хотя стояла глубокая зима. Но он не жаловался: главное, что он был там, где шла борьба за самые ценные лавры, и мог наблюдать за ней с максимально близкого расстояния. Официальную аккредитацию Брандтсегу получить не удалось, но и эту проблему он сумел обойти. «Мне дали фотоаппарат и нарукавную повязку. Благодаря этому я мог проходить везде вместе с журналистами», — со смехом вспоминает бывший прыгун.
Там он встретил товарищей по сборной, а также норвежских двоеборцев. Их реакция была бесценна: «Да что ты, чёрт возьми, тут делаешь?» Шеф прыжковой команды Шьельдеруп не был в восторге от морской авантюры спортсмена. Строгим тоном он велел ему прекратить валять дурака и вернуться к тренировкам. Прыгун послушался: он досрочно расторг полуторагодовой контракт на судне и к следующей зиме уже был дома.
От Уэмбли до Планицы
В 1961 году герой нашего рассказа стал одним из участников соревнований, прошедших на знаменитом стадионе «Уэмбли» в Лондоне, где построили искусственный трамплин. Отрывной стол представлял собой специально подготовленное покрытие из измельчённого льда. На трибунах собирались десятки тысяч зрителей. Это было грандиозное зрелище. Некоторые спортсмены даже выполняли сальто вперёд и назад. Брандтсег отмечал, что это напоминало спортивный спектакль, опережавший своё время — «задолго до X Games». Турнир выиграл финн Вейкко Канкконен, но именно Торгейр отметился самым длинным прыжком соревнований: он преодолел 34,5 метра и навсегда вошёл в историю как рекордсмен одной из самых необычных трамплинных площадок, когда‑либо построенных в Европе.
В сезоне 1961/62 норвежец отправился на свой первый крупный турнир — чемпионат мира в Закопане. Там ему не удалось добиться выдающихся результатов: 13‑е и 34‑е места оказались заметно ниже его ожиданий. Звездой норвежской сборной тогда был Торальф Энгана, золотой медалист на малом трамплине. «Торальф всегда был на шаг впереди меня, я смотрел на него с восхищением. У него обычно были оценки за стиль в районе 19–20 баллов, у меня чаще всего — около 15. Мы были чем‑то вроде огня и воды. Энгана был довольно осторожен и неохотно прыгал в сложных условиях, я же, напротив, всегда шёл до конца», — так характеризовал своего товарища по команде и соперника Брандтсег.
В сезоне 1962/63 норвежец успешно выступил на Турнире четырёх трамплинов: 8‑е, 4‑е, 10‑е и 2‑е места сложились в пятую позицию в итоговой классификации. В конце марта он впервые и в последний раз получил возможность выступить на трамплине для полётов. Он хорошо запомнил поездку в Словению. К старту на «мамонте» он подошёл без должного уважения — и это оказалось ошибкой. Он убедился, насколько опасным может быть его стиль полёта. «Трамплин был сильно обледенелым, я набрал невероятную скорость, оттолкнулся с края, как обычно, очень агрессивно, но почувствовал, будто подо мной вообще нет воздуха. Я потерял контроль над лыжами и чудом избежал падения — чуть не перекувырнулся», — вспоминал он. Эта тренировочная ситуация, однако, не изменила его подхода к самим соревнованиям. Он дважды занял пятое место и в общей сложности седьмое место в классификации «Недели полётов». Для норвежского любителя риска это стало ценным уроком — уроком, из которого, как позже выяснилось, он не сделал правильных выводов.
Догнать Канкконена
В сезоне 1963/64 он поехал на Игры в Инсбрук. На этот раз не как болельщик с поддельной аккредитацией, а как полноправный участник. Более того, он вернулся оттуда с двумя бронзовыми медалями. Золото и серебро на большом и малом трамплинах поделили между собой Торальф Энгана и Вейкко Канкконен, но Торгейр в обоих турнирах наступал им на пятки. «Это было очень вдохновляюще и прекрасно — быть частью чего‑то такого. В молодости я даже в самых смелых мечтах не ожидал, что приму участие в Олимпийских играх. Вся эта Олимпиада была фантастической. На большом трамплине в какой‑то момент возникла путаница с результатами, из‑за чего меня даже объявили победителем соревнований. Позже выяснилось, что я третий. Но я не был разочарован. Медаль есть медаль», — рассказывал двукратный бронзовый призёр из столицы Тироля.
Любопытно, что даже после успеха в Австрии он по‑прежнему не был профессиональным спортсменом в современном понимании этого слова. Он работал продавцом автомобилей, оставаясь при этом членом сборной и регулярно выезжая на соревнования.
В марте 1964 года во время пробного прыжка в Хольменколлене Брандтсег пролетел 97 метров — это на 13 метров превышало тогдашний рекорд трамплина. При приземлении он серьёзно повредил пятку: кость треснула, травма была настолько серьёзной, что две недели ему пришлось сидеть с приподнятой ногой, обложенной льдом.
Однако у него была огромная мотивация встать на ноги ещё до конца той зимы. На 30 марта были запланированы престижные соревнования по случаю открытия трамплина в Руке. Брандтсег горел желанием взять реванш у Вейкко Канкконена за Игры в Инсбруке. В Финляндию он отправился сразу после завершения реабилитации. Из‑за травмы ему пришлось использовать специальное решение в ботинке, чтобы выровнять нагрузку. Он долго не тренировался, но уже в первом тренировочном прыжке пролетел 120 метров на трамплине, чей K‑пункт составлял 105 метров. В самих соревнованиях он показал результаты 108 и 112 метров и опередил фаворита хозяев более чем на шесть очков.
Лучший прыгун мира
Следующей зимой норвежец добился главного успеха в своей карьере — он выиграл Турнир четырёх трамплинов. Стоит отметить, что сделать это было несколько проще из‑за отсутствия традиционно сильных прыгунов из Восточной Германии по политическим причинам. Брандтсег одержал победу уже в первом этапе — в Оберстдорфе. Это достижение особенно ценно тем, что норвежская команда прибыла в Германию только поздним вечером накануне запланированного на 27 декабря старта ТЧТ: в Сочельник и на Рождество не было авиасообщения между Скандинавией и Центральной Европой.
Затем настал черёд Гармиш‑Партенкирхена. «Снег там был очень мокрым и прилипал к лыжам. Я использовал новые узкие лыжи с характерными желобками. Вечером вместо отдыха мне пришлось самому дорабатывать снаряжение: я пользовался ножом и наждачной бумагой, пытаясь изменить желобки так, чтобы снег не мешал скольжению. Несмотря на пятое место, я сохранил лидерство в Турнире», — вспоминает норвежец.
В Инсбруке он снова победил, а в Бишофсхофене выполнил очень дальний тренировочный прыжок, который не смог удержать, и сильно травмировался. Несмотря на это, он вышел на старт и занял седьмое место. Этого вполне хватило, чтобы одержать общую победу в цикле. После Турнира он полетел в США на два турнира в Фокс‑Ривер‑Гроув и выиграл оба. В марте он победил на чрезвычайно конкурентных соревнованиях в Лахти. Не оставалось сомнений: в тот момент он был лучшим прыгуном мира.
Прыгун, пролетающий мимо солнца
В завершение сезона он вместе с Бьёрном Вирколой отправился по приглашению местного клуба в финскую Кайполу. Оба прыгуна должны были украсить церемонию открытия местного трамплина Питкявуори, выполнив показательные прыжки. Было 17:30. Брандтсег начал спуск, мощно оттолкнулся от края трамплина и парил в воздухе на высоте почти 10 метров. Внезапно он получил сильный тыловой порыв ветра, который в сочетании с его агрессивной позой в полёте привёл к драматическим последствиям. Прыгун упал с огромной силой и серьёзно повредил обе ноги: произошло несколько переломов. Это был его последний прыжок. Его погрузили в машину, стоявшую у подножия трамплина, а затем доставили в больницу. Позже его перевезли в Тампере, где он провёл около двух недель.
Особенно горьким в этой истории было то, что Брандтсег во время прыжков в Финляндии не имел страховки. Если спортсмен официально представлял Норвегию, его покрывала страховка; если же он выезжал частным образом, вне официальной программы сборной, ситуация выглядела иначе. У прыгуна к тому времени уже была семья, и ему нужно было найти способ её содержать. Он устроился на работу лесорубом, хотя в повседневной жизни передвигался на костылях!
К счастью, Брандтсег не остался совсем один. Группа норвежских художников решила ему помочь. Десять известных творцов написали картины, которые затем продали. Собранные средства поступили в специальный фонд. Одним из наиболее символичных произведений стал холст Нильса Ааса «Skihopperen forbi sola» («Прыгун, пролетающий мимо солнца»). Помощь художников имела и более широкие последствия: был создан фонд, благодаря которому норвежские прыгуны могли получать страховое покрытие.
Со временем Торгейр вернулся к нормальной жизни. Он стал фермером в Спарбу. В 1994 году он передал свою коллекцию наград родному клубу Огндаль IL. Клуб помнил о своём самом известном воспитаннике и много лет спустя. В 2015 году, спустя пятьдесят лет после победы Брандтсега на Турнире четырёх трамплинов, Огндаль IL организовал специальный вечер воспоминаний. На нём присутствовал сам Брандтсег, а ведущим беседы стал другой великий норвежский прыгун — Андерс Бардаль. На большом экране также появился легендарный комментатор Арне Шейе.
Название «прыгун, пролетающий мимо солнца» хорошо отражает историю Торгейра Брандтсега. Это человек, который любил выходить за границы: то за пределы человеческих возможностей, то за черту допустимого риска. И в конце концов один прыжок стал границей между двумя совершенно разными жизнями.
источник skijumping.pl